В-третьих, в таком виде типы (каждый из которых определяется относительно других), создают некое самодостаточное пространство аномальной личности, которое становится осязаемым именно благодаря пространственной логике их размещения.
Во-вторых, схема, разведя в противоположные части окружности наименее смешиваемые типы (рискнем предположить, что и наиболее онтологически различные), тем не менее, непротиворечиво оставляет их связанными друг с другом посредством остальных типов, тем самым подчеркивая их принадлежность к общей теме. Отмечая различия, схема подчеркивает и единство типов, напоминая об объединяющей их проблематике психопатий, акцентуаций, оставляя все типы "внутри" сферы личности.
Во-первых, она очень логично и наглядно объясняет существование смешанных типов (некую скрытую закономерность которых отмечали Ганнушкин, К. Леонгард, и сам Личко - авторитетные фигуры пограничной психиатрии), а также избирательность и разную частоту смешений разных типов. В кольцевой схеме возможность смешения двух типов прямо пропорциональна их близости на окружности, или смежности.
Кольцевая схема Личко [10], на наш взгляд, имеет ряд преимуществ:
Таково вкратце мнение автора кольцевой схемы. Но сама ее пространственная организация в исполнении психиатра открыла новые возможности. Благодаря этому исследование вплотную примыкает к весьма перспективному факторному подходу в психологии, реализованному, главным образом, в рамках так называемого "лексикографического подхода" [13], для которого характерно построение пространств личности с выделением осевых факторов, собственно и задающих такое пространство. Таким образом схема несет очевидную объединяюще - междисциплинарную и обобщенно - теоретическую нагрузку.
Рис. 1. Оригинальная схема А.Е.Личко. Типы психопатий: Н - неустойчивый, К - конформный, Г - гипертимный, Ц - циклоидный, Л - лабильный, А - астено-невротичный, С - сензитивный, П - психастеничный, Ш - шизоиный, Э - эпилептоидный, И - истероидный. Пунктирные стрелки - возможности прижизненного (амальгамного) наслоения черт одного типа на черты другого. Полужирные двойные связи - типы, способные образовывать смешения на конституциональной (органической) основе.
Видный советский психиатр Андрей Евгеньевич Личко в 1983 г. опубликовал монографию, в которой предложил достаточно оригинальный способ классификации психопатий. Работа была проведена на материале подростков, но, на наш взгляд, таит в себе гораздо больше, чем было заявлено. В предложенной Личко схеме содержится больше, чем просто классификация психопатий, разработанная на материале подростков и для подростков. А именно: схема важна не столько количественным составом и названиями типов характеров (которые значительно варьировали у разных авторов), сколько своей пространственной организацией, благодаря которой местонахождение(!) типов в схеме стало важным объяснительным конструктом. Оригинальная схема Личко представлена на рис.1:
Схема А.Е. Личко как реализация пространственного подхода к проблеме личности
Что же касается самих психопатий, то еще одним аргументов в пользу этого материала (кроме его прямого отношения к психологии личности) явилась их естественность, нынешняя очевидность для отечественных специалистов. Впервые термин "психопат" в современном его понимании был использован в ходе нескольких громких судебных дел конца прошлого века, потребовавших экспертной оценки психиатра. Ю.Ф. Поляков, бессменный консультант и вдохновитель подготовки рассматриваемого материала, отметил эту естественность как очевидный плюс данной тематики. То есть с существованием психопатии трудно спорить, так как в свое время термин "психопат" проходил именно такую проверку на свою нужность. "Экзаменаторами" нового термина выступили виднейшие умы конца прошлого века: С.С. Корсаков, В.Х.Кандинский, И.М. Балинский, О.О. Чечотт, В.М. Бехтерев, Э. Крепелин. И сам термин, и последующие прижившиеся классификации психопатий (в частности, известная классификация П.Б. Ганнушкина) сильны как раз тем, что, не будучи очевидными поначалу, проверялись временем и практикой. Позднее, развивая тему, видный советский психиатр Андрей Евгеньевич Личко разработал и опубликовал весьма оригинальную схему классификации психопатий. Она и стали отправной точкой для дальнейшего исследования.
Предлагаемая статья - наша попытка такой интеграции. Внимание к проблеме личности, психологии индивидуальных различий, продиктовано интересом автора к этой теме. Вполне понятно, что в фокусе наших "психиатрических" интересов в первую очередь оказались психопатии, однако последующее проникновение в проблему перестало восприниматься как нечто эпизодическое и узко-тематическое и разрослось до вполне общепсихологических и даже фи-лософских размышлений.
Нам представляется продуктивной такая интеграция знаний, при которой психологические способы мышления применяются к клиническому материалу. Таким образом происходит причинное осмысление накопленной эмпирии. Сейчас же психологи, владея методологией, пытаются собирать собственную эмпирию, а психиатры, имея эмпирию, не могут приложить к ней соответствующую методологию. На наш взгляд, попытка психологично мыслить психиатрическую эмпирию - именно та интеграция, которая позволит психологии и психиатрии почувствовать себя физиологией и медициной психики.
Кроме того, очевидным представляется до некоторой степени отчуждение психологов и психиатров, их своеобразная "ревность" к успехам друг друга, что не может способствовать обоюдополезной интеграции накопленных знаний. А ведь такая полноценная, не эпизодическая интеграция назрела. Психология и психиатрия как бы поделили сферы влияния и не спешат объединять усилия. Закономерная трудность здесь в том, что обсуждаемые виды знания принципиально разнородны, и не потерпят эклектизма. За психиатрией - богатейшая эмпирия, собиравшаяся не ради праздного любопытства, освященная клятвой Гиппократа. За психологией - глубинно-аналитический подход к психике человека, при котором "бред" не констатируется, а разбирается содержательно: в поиске причин такой подход позволяет не останавливаться на слове "болезнь". Для психиатрии же "болезнь" - вершина диагностики, ее конец.
Исторически сложилось так, что первыми с проблемой психопатий столкнулись психиатры, и это закономерно. Так же как медицина шла впереди физиологии, требуя от нее приемлемых объяснений еще со времен Галена, так же, на наш взгляд, и психиатрия, являясь по сути медициной психики, вправе потребовать от психологии (физиологии психики) теоретического обоснования, объяснения тех или иных психических феноменов. И если психология берется за такую работу, она не может игнорировать тот клинический материал, который накоплен психиатрией и который, собственно, и ставит проблему: "А почему так, а не иначе?". Ответом клиницистам должна быть некая схема, принцип работы психики вообще или ее конкретной "детали", которая объясняла бы собой основную часть феноменологии и с опорой на которую можно было бы достигать прогнозируемого успеха в лечении, адаптации, коррекции или компенсации психических возможностей конкретного человека, т.е. помогать ему. Создание таких схем, объяснительных конструктов является, на наш взгляд, прямой задачей именно общей психологии - сферы, призванной быть теоретической надстройкой над остальными отраслями психологии и стыкующим звеном со смежными дисциплинами [3].
Таким образом, проблема классификации в области личностных расстройств - междисциплинарная проблема. Как и всякий материал патологии, психопатии (центральная проблемная область пограничной психиатрии) представляют собой чрезвычайно ценный объект исследования. Это - естественный эксперимент (в данном случае - с личностью, характером), значение и информативность которого трудно переоценить: как и всякая неисправность, патология, пограничные расстройства позволяют понять принцип действия расстроенного "органа", прояснить, так сказать, его структуру, анатомию. В нашем случае исследуемой системой является личность человека, а материалом ее патологии - психопатии.
Мы разделяем эту точку зрения и полагаем, что общепсихологический интерес к проблеме психопатий мог бы реально продвинуть в исследовании своего предмета как пограничную психиатрию, так психологию личности и характерологию. Одной из ключевых проблем, общих для обеих отраслей, является проблема классификации. В данном случае речь идет о классификации типов характера (для психологии личности), психопатий и акцентуаций (для пограничной психиатрии).
Вступление Термин "психопатия" используется уже более ста лет. История и география понятия сами по себе предоставляют пищу для размышлений. Так, например, зародившись в недрах российско-германской психиатрической традиции и относительно быстро завоевав признание там, идея психопатии как полезного для употребления понятия с трудом пробивала себе дорогу в других эпицентрах психиатрической и психологической мысли: Англии, Франции, особенно в США. Такое положение дел не претерпело существенных изменений и по сегодняшний день. Сомневались в "нужности" обсуждаемого понятия не только географически, но и во времени. Тем не менее термин по сей день широко используется в психиатрической и психологической практике, даже "пророс" в обыденный язык (что может служить косвенным подтверждением реальности обозначаемого).
Статья посвящена двум взаимосвязанным проблемам: сугубо научной (проблеме классификации в сфере личности) и "междисциплинарной": взаимоотношениям двух дисциплин, не поделивших один предмет (психологии и психиатрии). Так как вторая проблема, на взгляд авторов, значительно затрудняет разрешение первой, мы предприняли попытку психологично помыслить психиатрическую эмпирию, собранную в этой сфере, наметив пути действительно продуктивного взаимодействия более чем родственных дисциплин.
1999 г., А.В. Петров, психолог, городская поликлиника 31, г. Москва
Психопатия как объект междисциплинарного исследования
Психопатия как объект общепсихологических интересов
Комментариев нет:
Отправить комментарий